Бесплатное обучение онлайн

Анима и Анимус — Внутренний возлюбленный

Для бессознательного естественно создавать противоположный полюс всему, с чем человек осознанно себя идентифицирует. Вот почему зачастую возникают трудности, когда мы настроены лишь на нечто хорошее, светлое, благородное и истинное. Если мы стремимся быть слишком правильными, то формируются компенсирующие деструктивные качества собственного характера.

Известно — там, где свет, всегда есть тень. Это совершенно очевидно, особенно хорошо мы видим недостатки других, однако наше эго предпочитает ничего не знать о двойственности, когда речь заходит о нас самих. Нам постоянно хочется изобрести особые правила, каждому из нас кажется, что он — исключение! Люди, считающие себя абсолютно «светлыми», не имеющими никаких теневых аспектов, часто ощущают, что их не ценят и не понимают, когда окружающие критикуют их, или сомневаются в их божественности. К сожалению, окружающим приходится испытывать на себе и терпеть теневые стороны этих так называемых «ангельских существ», стороны, о существовании которых они даже не подозревают.

Подобная особенность бессознательного объясняет некоторые противоречия жизни. Например, почему люди неистово борются за мир или почему люди, говорящие о нравственном воспитании нации, оказываются втянутыми в грязные аферы и интриги. Работа бессознательного поистине неблагодарна. Оно формирует темный, противоположный полюс тщеславному, блестящему ощущению себя, подвергая самодовольное эго различным искушениям, чтобы оно осознавало свою бессознательную темную сторону. Называть это работой дьявола, как это часто случается с ограниченными, недалекими, религиозными фанатиками, значит не понимать всей важности и значимости противоположного полюса.

В своих исследованиях бессознательного Юнг пришел к выводу, что оно содержит в себе образы стихий, являющихся врожденными у каждого человека. Среди них есть два, которые, по мнению Юнга, имеют первостепенное значение. Они являются посредниками между разумом человека и его бессознательным миром, между внутренним неосознанным противоположным полюсом и осознанием себя как мужчины или женщины.

Юнг назвал эти «силы» анима и анимус, и отметил, что бессознательно мужчины реагируют по-женски, а женщины неосознанно проявляют себя как мужчины.

Анима — это женское начало мужчины, а анимус — это внутренняя мужественность женщины. Феномен, который поможет нам распознать действие архетипов, — это всем известный конфликт в отношениях, когда мужчина постоянно твердит о священной свободе, о потребности быть независимым и о невозможности полностью посвятить себя отношениям, женщина же указывает на то, что у них много общего, она готова отдать все, только чтобы сохранить отношения. На самом деле это лишь внешняя сторона вопроса, то, что осознается.

В то же время на бессознательном уровне формируется противоположный полюс. Анима, женская сторона мужчины, прилагает все силы, чтобы противостоять его осознаваемому стремлению к независимости. Результат впечатляет.

Вместо того чтобы действительно следовать заявленному желанию освободиться, мужчина чувствует, что его тянет к партнеру в той же степени, в которой он рассуждает о свободе, потому что его женский аспект, его (неосознанная) анима побуждает оставаться с партнером, и этот импульс настолько же силен, насколько глубоко его желание разорвать союз. А поскольку нам свойственно проецировать наше бессознательное на других, то мужчина будет соответственно обвинять женщину в том, что она не дает ему проходу, хотя на самом деле это его анима не отпускает его.

Женщина каждый раз удивляется, когда мужчина вновь и вновь возвращается к ней, чтобы сказать, что он хочет уйти. Однако пока она осознанно борется за продолжение союза, за стабильность в их отношениях, пытаясь очаровать, соблазнить мужчину, ее внутренний противоположный полюс реагирует довольно сильно. И в один прекрасный день как будто из-за тоски и отчаяния ее анимус достает меч и к ее собственному удивлению рушит отношения, которые она так лелеяла и оберегала.

Чем менее осознанны эти внутренние силы, тем сильнее мы зависим от них и тем менее мы понимаем собственное поведение в те моменты, когда эти силы берут над нами верх.

Аниму и анимус можно назвать внутренними возлюбленными. Мы верим, что идеальный партнер должен быть именно таким, каким является анима или анимус, присущие нашему бессознательному. Когда мы очарованы кем-то, то здесь игру ведет анима или анимус, поскольку только бессознательное может «заговорить» наше сознание.

Другими словами, мы знакомимся с кем-то во «внешнем мире», этот человек вызывает у нас симпатию, затем он выдает подходящую проекцию, на которую мы, как на «крючок», вешаем наш внутренний образ, фотографию нашего внутреннего партнера. Если это срабатывает, то мы, по крайней мере, какое-то время, убеждены, что наконец-то нашли свою вторую половину.

Однако проблема в том, что сила проекции со временем ослабевает, картина возлюбленного покрывается трещинами, и сквозь него с ужасающей ясностью проступают истинные контуры другого человека.

Но поскольку лишь наш внутренний образ может быть идеальным, то внешняя реальность далека от совершенства, а разочарование приносит с собой горечь и грусть от потери идеального партнера.

Когда разница между образом и партнером осознается довольно четко, тогда мы испытываем замешательство и разочарование от того, что человек, который, казалось бы, являлся воплощением нашей анимы или анимуса, совсем не похож на наш внутренний образ, он постоянно все делает не так. Есть ли хоть одна женщина, которая ни разу так не думала? Или мужчина, поступающий по-другому?

Все наши внутренние образы обладают полярной природой, то есть у каждого из них есть как светлая, так и теневая стороны. Как только нам кажется, что ангел спустился с небес и вошел в нашу жизнь, мы наделяем его лишь светлыми качествами. Из-за того, что это чистейшей воды бессознательная проекция, она легко превращается в свою противоположность, потому что, когда мы ощущаем чрезмерный энтузиазм по поводу возлюбленного, мы не замечаем никаких его недостатков, нам хочется видеть в нем ангела, и тогда очень скоро ангел погружается в ад и оборачивается дьяволом или ведьмой. Этот негативный образ естественно так же мало соответствует внешней реальности, как и образ ангела.

Мы испытываем такие же сильные чувства по отношению к новому образу, как некогда испытывали глубокую тоску по своей второй половине. Вот почему так важно осознавать внутренний образ возлюбленного и тот факт, что мы проецируем его на другого. Иначе есть опасность потерять нечто ценное. Совершенно ясно, что именно они, наши внутренние ведущие, заставляют нас оказываться там, где мы можем узнать о них больше всего, то есть в отношениях. Только в постоянном близком общении с другим полом мы можем осознать нашу внутреннюю «вторую половину» и научиться воспринимать аниму или анимус как то, что ведет нас к целостности.

Просто проецировать внутренний образ на другого человека, веря в то, что мы, наконец, нашли подходящего партнера, и надеяться, что отныне наступил покой навсегда, значит идти легким путем и попасться в ловушку дешевой мечты.

Первоначальное ощущение влюбленности и страстного желания, которое охватывает нас в момент успешной проекции, конечно, приятно. Однако опыт психологов, да и самой жизни подсказывает — степень силы нашей влюбленности можно измерить степенью разочарования, которое рано или поздно, но все же наступает.

Важно отметить, что оно ничего не говорит о глубине и продолжительности отношений, которые могут сложиться в результате. Падение может произойти с самого розового седьмого неба, унося отношения в пропасть, и в то же время глубокие отношения между двумя людьми могут развиться и без ощущения первоначальной влюбленности.

Влюбленность, пробуждающая внутреннего партнера, подобна магическому напитку, который вдохновляет нас, помогает нам выйти за собственные рамки и ограничения и помогает нам соединиться с другим человеком. Но подобное опьянение любовью и преувеличение действительности перестает быть целью в какой-то момент, оно не должно быть постоянным, так же как любая другая форма опьянения.

Истинные отношения начинаются не раньше, чем наступает отрезвление, и мы уже больше не превозносим нашего партнера как «Женщину своей мечты» или «Принца на белом коне», а ясно видим партнера таким, какой он есть. Легко поклясться друг другу в вечной любви и преданности. Однако мы так часто слышим возгласы хронических одиночек или стареющих казанов, как они страстно жаждут посвятить себя кому-то навечно, лишь бы только такой человек нашелся.

Подходящий человек, конечно же, существует. Но определенно не в том виде, каким он представляется нам в юношеских мечтах. Он или она не существует в «завершенной форме». Партнер может стать тем самым человеком, если только мы захотим быть с ним. И это вовсе не значит, что мы можем связывать свою жизнь с кем угодно.

На самом деле существуют люди, которые больше предназначены друг другу, чем остальные. Но до тех пор, пока мы соединяемся с другим человеком с условием, что он не должен нас разочаровывать, и мы готовы его «уволить» при первом же появлении какого-нибудь «недостатка», мы не вовлекаемся в эти отношения по-настоящему.

Даже если мы (особенно в период влюбленности) абсолютно убеждены в нашей любви, для подобной ситуации всегда характерно следующее: любовь с «условиями» не может быть направлена на другого человека, она служит лишь для удовлетворения собственного внутреннего образа, которому этот человек, может быть, и будет соответствовать. Нет ничего проще, чем любить идею, что мы нашли того единственного, лишь потому, что он подходитпод наш образ идеального партнера. И тогда мы любим саму мысль о том, что рядом с нами наша вторая половинка, и вместо человека мы лелеем наш собственный образ. Естественно, поначалу мы этого не замечаем. Проекция воспринимается нами как истинная реальность до тех пор (если мы вообще способны это осознать), пока нам постепенно не становится ясно, что мы вновь увлечены своей собственной идеей. Рано или поздно образ рушится, и тогда мы начинаем осознавать собственные проекции. Однако сможем ли мы понять причину разочарования и увидеть тенденцию к идеализации, зависит от нас самих. Подобных крушений невозможно избежать даже в наиболее традиционных браках, в тех браках, которые служат нам доказательством, что традиции, мораль и обязательства сошли на нет.

Разумеется, не только мужчины заставляют своих жен быть для них воплощением анимы, побуждая их к этому более-менее мягко, с помощью изощренной манипуляции. Достаточно много женщин пытаются соблазнить мужчину, уговорить его, задобрить, сделать все, чтобы он стал похож на их идеального партнера. Во всех подобных случаях любовь направлена на внутренний образ, в то время как якобы любимый партнер является всего лишь кандидатом, которому дали некие рамки, и он должен доказать, что достойно вписывается в них, а наряд анимуса ему к лицу.

Когда же мы принимаем и любим партнера таким, какой он есть, и всячески способствуем развитию его или ее индивидуальности, тогда происходит нечто совсем другое. Но для этого нужно быть действительно заинтересованным в партнере. И как бы это ни было очевидно, мы зачастую не готовы принимать партнера в его целостности, поскольку искренний интерес к другому человеку может разрушить наш внутренний «образ». Только тогда, когда один человек признает уникальность другого и любит в нем его живую оригинальность, можно говорить о настоящей любви.

Все остальное не заслуживает этого имени, потому что произрастает из эгоистических мотивов, таких, как желание наградить себя партнером, чтобы не оставаться одному, или использовать другого человека для удовлетворения материальных или эротических нужд. Чтобы создать реальные отношения, важно не только осознать своего внутреннего возлюбленного, но и пристально изучить его. Причиной многих проблем в отношениях является не партнер, как думает большинство людей, а эта внутренняя фигура.

К. Г. Юнг говорил об этом так: «Ошибочно полагать, что взаимодействие человека с партнером играет в отношениях основную роль. Напротив, важная часть падает на внутренние отношения мужчины с его анимой, а женщины с ее анимусом».

Однако взаимодействие с партнером необходимо, потому что через отношения с другим полом мы можем познакомиться со своей внутренней «второй половиной». Только в отношениях наши проекции становятся эффективными.

Здесь и далее по текстам Х.Банцхаф и Б.Телер

*« Истинное понимание событий приходит много позже — понимание того, как не надо было их понимать »

Внешняя видимость часто скрывает истинный поток сознания, являющийся источником наших действий. Мы восхищаемся красотой дерева, но никогда не замечаем его корней. Эти скрытые в земле корни создают жизненную сущность дерева.

Свойственные взаимоотношениям тонкости исходят от корней этих взаимоотношений. Мы видим их проявления, как мы видим ветви дерева. То, как растут скрытые в земле корни, определяет силу и расположение ветвей дерева. Корни любых взаимоотношений вскормлены подсознательными качествами и паттернами, которые развивались на протяжении ряда лет и жизней. Известный психолог Карл-Густав Юнг ввел понятия анимы и анимуса в структуре подсознания. Он считал их двумя сторонами одного и того же источника подсознательного развития. Эти символы очень важны, когда мы пытаемся понять, что же происходит на самом деле в человеческих взаимоотношениях.

Зигмунд Фрейд отмечал, что мальчик впервые учится любви у своей матери. Когда ребенок растет, он сохраняет подсознательные воспоминания о ее любви как символ или модель того, что он будет позднее искать во взаимоотношениях. На протяжении многих лет к этой подсознательной картине добавляются отдельные фрагменты — у дерева ежегодно вырастают новые корни. Собрав впечатления от различных людей, проявлявших к нему любовь, человек начинает медленно формировать в деталях то, что ему потребуется от спутника жизни. Возможно, темноволосая учительница хвалила мальчика за школьные успехи. Он может подсознательно запомнить, что темноволосая женщина способствовала развитию его интеллектуальных способностей. Возможно, когда-то женщина с тихим и ласковым голосом успокаивала его, когда он испытывал страх. Он может подсознательно запомнить этот тон голоса как символ чувства надежности. Когда-то он мог встретить женщину, дарившую ему внимание и заботу, в которых он так нуждался. Ее черты добавляются к подсознательному конструированию образа «совершенной женщины». Подсознательные потребности каждого человека развиваются естественным образом — корни дерева растут в направлении, обещающем больше питания и влаги. Когда все эти различные аспекты любви, защиты и силы собраны воедино, формируется фигура «анимы». В процессе этого конструирования мужчина развивает свое представление о том, что он хочет от спутницы жизни. Он будет сравнивать с этим образом каждую женщину, с которой он общается.

Женщина создает аналогичную конструкцию. Она соединяет качества мужчин, включая отца, которые проявляли к ней любовь в детские годы, и формирует подсознательную фигуру «анимуса». В любых взаимоотношениях, которые она формирует, она будет сравнивать реальные качества партнера с этой идеалистической фигурой.

Дерево вырастает из крошечного семени. Хотя из тысячи желудей вырастет тысяча дубов, каждое дерево будет отличаться от других, потому что его рост зависит от особенностей питания. Каждое дерево будет выражать своеобразные характеристики семени, от которого оно произошло, потому что дуб не может стать кленом. На корни дерева влияют условия, существовавшие до его рождения.

Карл Юнг отмечал, что фрагменты фигур анимы и анимуса связаны с мифическими образами. Возможно также, что в эту жизнь могут быть внесены подсознательные воспоминания о любви в прошлой жизни с надеждой найти те же качества снова. На развитие фигур анимы и анимуса может влиять сильный «остаток» прошлой жизни. Это явление будет заставлять человека притягивать в текущей инкарнации «кармические» взаимоотношения.

Если люди не могут найти качества анимы/анимуса в партнере, они начинают сами чрезмерно отождествляться с этими качествами. Другими словами, они играют обе роли. Если женщина играет также роль мужчины или мужчина обыгрывает женские качества в дополнении к своей роли, взаимоотношения могут стать очень запутанными. Обычно эти люди могут даже не осознавать, что вся эта путаница исходит от подсознательных образов.

 на главную страницу сайта    

Семиры и В.Веташа «АСТРОЛИНГВА»

АРХЕТИПЫ  ЮНГА 
и  АСТРОМИФОЛОГИЯ

послесловие к переводу книги
К.Г.Юнга «Алхимия снов»

Эта статья содержит краткий обзор основных
архетипов Юнга, описание которых не вошло в переводы данной книги. Кроме того,
здесь мы покажем, что образы этих архетипов можно найти не только в снах и
алхимии, но и в смежной области — астрологии (к которой, как и к алхимии,
психоаналитик относился с глубоким интересом и пиететом). Корни астрологии
кроются в древнейших пластах мифологического сознания, и мы взглянем на
компоненты «коллективного бессознательного» Юнга с точки зрения
обобщённых мифологических архетипов, универсальных праобразов, которые ложатся
в систему Зодиака.

Труды Юнга проясняют и развенчивают
религиозные мифы во славу человеческой индивидуальности; но психологический
подход не даёт достаточных оснований, чтобы провозгласить тот исторический и во
многом атеистический взгляд, что именно человеческое сознание в процессе своего
развития создало мир души и те архетипические образы, которые его составляют.
Основываясь на противопоставлении сознания и бессознательного, основатель
аналитической психологии сохраняет дуализм восприятия мира, который он сам
стремится преодолеть. Он сохраняет его для того, чтобы не допустить
примитивно-эмпирического, плоско-материалистического подхода, которым грешит
современная наука, склонная рассматривать человека как биологическую машину и
лишающая его божественного предназначения. Но величие человека именно в том,
что он способен сам ставить себе божественные цели и достигать их. И история
мифологии позволяет увидеть единство человеческого разума (сознания) и
божественной души (бессознательного).

Мифологические образы, если рассмотреть их
сущностные черты, поразительно подобны в разных концах Земли, несмотря на
бросающееся в глаза внешнее различие истории и культуры разных народов. Это
позволяет выделить универсальные праобразы, общие для всего человечества —
древнейшие архетипы, подтверждающие единство божественного нуса, как и психики людей. Среди них есть более древние и более
новые, и каждый из них отразил особое, но непосредственно-цельное и по-новому
яркое отношение людей к миру. Эти образы обычно связывают с античным пантеоном
богов, хотя одна лишь античная мифология даёт лишь очень поверхностное
представление о том, какая изначальная полнота и насколько глубокий эволюционный
смысл кроется за каждым из пёстрого богатства её персонажей. Анализ мировой
мифологии в целом даёт возможность проследить, как боги одного типа сменяли
других, фиксируя достижения людей в созидании культуры. Параллельно ей шла
эволюция сознания, творя внутренний мир человека из жизненно необходимых и
наиболее актуальных для него внешних форм. История мифологии позволяет увидеть,
как, разрабатывая образы новых богов и забывая прежних, разум постепенно
создавал сферу своих форм, которая сегодня ушла в глубины бессознательного,
оставив на поверхности лишь абстрактные идеи.

Обращаясь к ненаписанной истории, которую
доносят до нас мифы, мы увидим, что душа — это лишь вотчина сознания, его
вторая, иная, потусторонняя реальность, область его долговременной памяти,
откуда оно извлекает, когда необходимо, самые древние свои образы. Душа — часть
сознания, но это не надо понимать примитивно: сознание в древние времена было
неразделимо с чувством, и потому, вспоминая древние праобразы как первые и
наиболее универсальные архетипы, оно вызывает в памяти и
непосредственно-свежие, первозданно яркие и божественно-небесные ощущения,
перед которыми зачастую пассует забывший о них разум, ограниченный стереотипами
цивилизации.

Астрология здесь оказывает ту помощь, что
позволяет чётко отделить один архетип от другого на основе своей системы. Юнгу
помогал выделять архетипы его личный психиатрический опыт. Астрология
формировала свои психологические образы тысячелетиями, на основе опыта многих
поколений людей. Более того, это метафизическая система, которая отвечает на
философский вопрос о происхождении души и её форм,— вопрос, оставленный Юнгом
без ответа. Астрология — это единственная природная
система — основанная на космическом, годовом цикле солнца — которая описывает
формы разумной человеческой жизни:
формы, предопределёные общими ритмами Солнечной системы. Тот глобальный
всеохват природы и разума, который предполагает эта система, позволяет выявить
естественную историю развития сознания и показать, что изначально представляли
собой те архетипы, которые сегодня мы видим во множестве образов души и
культуры.

Архетип божественен, бессознателен и невидим
в том смысле, что он предствляет собой некую устойчивую психическую вибрацию —
которая является отражением вибрации космической (и в этом ещё одна, более
непосредственная связь психологии с астрологией). Эта вибрация как бы не имеет
образа, поскольку может быть явлена в бесчисленных разнообразных формах,
корректируемых текущим моментом времени. Но всё же существует глобальный природный
праобраз, позволивший человечеству некогда создать своё представление об этой
вибрации — и заложить в психике ту эмоциональную основу, которой мы
бессознательно оперируем сегодня. Пользуясь астрологической системой и
эволюционно-историческим критерием разграничения архетипов, мы можем чётко
описать этот праобраз как единство внешнего и внутреннего, формы и идеи (более
чётко, чем Юнг, который, не имея законченной системы архетипов, сводил в одно
аморфное целое разноплановые мифологические черты и образы). В этом смысле
универсальный мифологический архетип — это не только актуальная идея, но и явный, внешне видимый и
ощутимый в жизни образ сознания.
Таковы образы Моря, Неба или Земли, за которыми тянется устойчивый шлейф
связанных с ними подсознательных идей и психологических понятий.

Психоанализ и астрология близки тем, что
решают одну и ту же задачу — определения неизменных внутренних данностей
личности. Их призваны выявить психологические тесты, расчитанные на искренний
разговор с бессознательным, и раскрывает личный гороскоп, составленный на день
и час рождения. Архетипы выявляют корни вневременных проблем личности.
Пользуясь терминологией Юнга, сегодня они касаются удачи и престижа (Персона),
личных комплексов (Тень), партнёров по любви и браку (Анима и Анимус), судьбы
(Дух) и покровительства (Великая Мать), но идут намного глубже этих формуливок,
что и побуждает обратиться для их сущностного описания к древней мифологии.

В современной жизни астрология пока обычно
выполняет лишь роль психологического комментария, описания личностной
ориентации человека. Но астрология архетипов, за которой стоят общечеловеческие
мистерии, позволяют затронуть наиболее драматические проблемы людей и найти
неформальные пути их решения. Поэтому астрология архетипов могла бы оказать
реальную помощь и в серьезных патологических случаях дезинтеграци души — в
психиатрии. Быть может, в будущем горосокоп заинтересует психиатров, и не
только на уровне диагностики вероятных патологий, но и как метод практической
работы.

ЮНГ И ПРОЦЕСС ИНДИВИДУАЦИИ

Любая теория несёт на себе характер её
создателя, и чтобы лучше понять идеи Юнга, можно прежде всего обратить внимание
на архетипические черты его собственной личности. Карл Густав Юнг родился 26
июля 1875 года — в начале знака Льва, которому присущ наибольший интерес к
проблеме человеческой индивидуальности. Это — центральный знака Зодиака,
олицетворяющий всеохват мира и полноту жизни личности. Солнце, главный управитель
Льва, в астрологии символизирует раскрытие творческих возможностей человека —
которому и служит процесс создания кристалла себя, названный Юнгом
индивидуацией.

Лев — символ зрелости человека, и здесь можно
обратить внимание на то, что индивидуация — это не юношеский идеал и не только
взросление личности. Это и цель вполне взрослого человека, особенно если ему
пришлось столкнуться с болезнью, неврозом или испытанием, которое побудило его
оставить прежнюю жизнь и искать новый путь. Как замечает Юнг в своей работе
«Интеграция личности», нередко людьми среднего возраста, вполне
удачливыми во внешней жизни, овладевает чувство пустоты и ощущение отсутствия
смысла жизни.

Современное общество базируется на научном
знании и технических навыках, для достижения которых он неизбежно должен
развивать однобокую, рассудочную сторону своей личности и подавлять свои
инстинкты. Большинство молодых людей могут заплатить такую цену, хотя среди них
есть и такие, кто, пренебрегая своей истинной природой, срывается и заболевает.
Но во второй половине жизни перед многими встаёт необходимость понять те
аспекты своей личности, которые в борьбе за существование и преследовании
личных амбиций или удовольствий оказались подавлены. Это выражается в
ментальных расстройствах или нервных срывах, которые часто происходят в
возрасте около 40 лет, когда прежние стремления более не удовлетворяют, а
идеалы и ценности перестают привлекать так, как в юности.

Отметим, что в этом возрасте (около 41 года)
происходит наиболее значимый идеологический кризис, в астрологии связанный с
планетой Уран (оппозиция Урана в небе к Урану в карте рождения). Уран отвечает
за новые перспективы и нервную систему (неврозы). Эта планета слаба в знаке
Льва, и психоаналитик, как характерный представитель своего знака, ставит
особый акцент на развитии её качеств.

Центральная архетипическая проблема знака
Льва и в особенности первой его декады — в конфликте между
традиционно-коллективным и нарождающейся индивидуальностью: по большому счёту,
в конфликте между обществом и личностью. Она отражается в мифологическом сюжете
борьбы Солнечного бога или героев, которым он часто покровительствует с
Громовержцем — царём над богами и людьми. Царь богов, соответствующий в
астрологии планете Юпитер, олицетворяет собой коллективные традиции. Солнечный
архетип претендует на свою самостоятельность и независимость от главы пантеона,
но ещё не способен занять его место. Конфликт между традиционно-данным
(юпитерианским) и новой истиной формирующейся личности (солнечным началом) —
движущий фактор теории Юнга.

Архетип громовержца, покровителя пантеона
богов и общества как такового,— более древний образ по отношению к богу Солнца,
символизирующему силу личности. Индивидуальные качества начинают цениться
только в обществе, достигшем определённой ступени развития цивилизации (которую
в античной культуре отражает, например, образ солнечного бога Аполлона,
покровителя муз). Личное должно считаться с коллективным, на основе которого
оно возникло. И свою теорию архетипов Юнг начинает с того компромисса между
личностью и обществом, к которому приводит развитие цивилизации.

ПЕРСОНА

Первый архетип, наиболее откровенно довлеющий
над сознанием человека и одновременно наиболее поверхностный и доступный разумной
оценке, относится к социальному образу человека. Общество ждёт от человека
исполнения определённых норм культурного поведения — но с течением времени они
устаревают, лишаются прежней жизненной силы и превращаются в штампы. Это ведёт
к формированию маски, за которой живёт большинство людей. Юнг называет эту
социальную маску персона — так у актёров античности назывались маски,
обозначавшие характер роли:

— коллективный образ, и мы ошибёмся, если будем
воспринимать индивидуальность через неё. Так актёр с длинными волосами и в
необычной одежде смотрится как что-то уникальное (как личность), в то время как
он просто оделся и выглядит как другие артисты группы. Или, любезность г-жи
такой-то, жены священника, как кажется, говорит о её доброй натуре — но в
действительности она просто считает, что жена священника должна быть добрым
другом всем, кто в ней нуждается. Конечно, люди выбирают себе те роли, которые
им близки, и в этом смысле персона — это человек, но никогда не весь.
Человеческая природа непостоянна, что проявляется и в исполнении роли, и тогда
неизбежна фальшь.

Персона необходима: она упрощает контакты,
указывая, чего нам ожидать от людей и в целом делая их приятнее, как хорошая
одежда скрывает безобразные тела. Тому, кто пренебрегает развитием персоны,
сложно устроиться в мире, и он нередко оскорбляет окружающих вызывающим
поведением. Однако всегда остаётся опасность отождествить себя с исполняемой
ролью, хотя она неочевидна тогда, когда маска хороша и подходит человеку.
Нередко персона, будучи слишком жёсткой, отрицает всю остальную личность:
аспекты личного и коллективного бессознательного, и замкнутость в своей роли
ведёт к нехватке естественного эмоционального отклика. Другая опасность в том,
что при перемене маски и усвоения нового способа реагирования на внешнее может
произойти кризис потери привычных опор, который человек воспринимает как
разрушение личности.

Психоанализ и астрология близки тем, что
решают одну и ту же задачу — определения неизменных внутренних данностей
личности. Их призваны выявить психологические тесты, расчитанные на искренний
разговор с бессознательным, и раскрывает личный гороскоп, составленный на день
и час рождения. Если взять проблему более широко, описание типического приводит
нас к архетипам, выявляющим корни вневременных проблем. Пользуясь терминологией
Юнга, сегодня они касаются удачи и престижа (Персона), личных комплексов
(Тень), партнёров по любви и браку (Анима и Анимус), судьбы (Дух) и
покровительства (Великая Мать), но идут намного глубже этих формуливок, что и
побуждает обратиться для их сущностного описания к древней мифологии. Юнг
отталкивался от психологической практики функционирования архетипов, для того,
чтобы сформировать их образы. Астромифология идёт с другого конца: от образа к
практическому выводу. Посмотрим, какое же место занимает Персона в системе её
образов и что это может дать для понимания данного архетипа.

Здесь надо подчеркунуть, что образ Персоны
принадлежит к коллективному, а не личному «я» человека. Представление
об эго не всегда было таким, как сейчас: оно имеет долгую историю. Мы сейчас
понимаем наше «я» через образ личного сознания или образ сознательной
воли (астрологически Меркурий или Марс), причём последнее понятие является
более новым и потому более прогрессивным. Юпитер же — это уже устаревшее, в
чистом виде не дошедшее до нас осознание себя через свою функцию внутри некоей
целостности людей: «я», которое содержит в себе компонент
«мы» и предполагает свою соотнесённость с общей волей или общим
мировоззрением. Это более широкое и менее личное «я», пробуждающееся
в любви к идее или родине и порой заставляющее жертвовать свою жизнь: более
узкую жизнь своего «я» — более широкому понятию жизни общественной
мысли. Но это ещё не самое древнее понятие о себе: ему предшествовало
представление о себе как о безличной части рода, от которого ведёт начало идея
переселения души умершего родственника в тело родившегося младенца. Это древнее
представление о себе через образ предка смыкается с генетической памятью и нам
практически недоступно.

Нас хранят и координируют нашу деятельность,
не давая личности опуститься и распасться на части, прежде всего усвоенные с
детства принципы, выработанные многотысячелетней историей и свои для своего
времени — наше коллективное «я». В той мере, в какой оно является не
явным, а подсознательным, Юнг относит его к «вспомогательной»
функции, стоящей на грани сознания и подсознательного — к Анимусу. Образ
Персоны он мыслит как наиболее внешний, поэтому мы не можем полностью
сопоставить её мифологическому архетипу Царя богов: Юпитер является лишь базой,
основой Персоны.

Как наиболее внешний образ человека, персона
соответствует самым проявленным чертам личности. В личном гороскопе это самые
сильные в совокупности качества, прежде всего качества своего знака Зодиака, а также те, на которые
указывают гармоничные аспекты сильных
планет (связки и тригоны) — и асцендент:
характеристика часа рождения ().
Асцендент — это то, как сам человек склонен относится к себе. Западная
астрология, делающая акцент на Асценденте и связанной с ним системе домов,
часто не идёт дальше Персоны, но и этого оказывается достаточно для
корректировки личности. Однако известно, что самооценка далеко не всегда
раскрывает истинные качества и способности индивидуальности: если бы это было
так, не стояло бы многих проблем, самая простая из которых — выбор профессии.
По профессии мы часто воспринимаем персону, и она подтверждает перечисленные
выше наиболее сильные качества гороскопа.

Но суть праобраза Персоны не только в этом.
Окружающие люди хотят в Персоне образ, идеальный не только с социальной, но и с
нравственной точки зрения. Астрологически такой аспект соответствует архетипу
устремлённого вперёд воина Марса, олицетворяющего идеалы человечества.
Архетип Марса — последний архетип, на развитии которого ставится акцент в
истории мифологии. Владея природной магией и одновременно потенциалом разума,
боги этого архетипа нередко объединяют под своим началом божеств различных
территорий и порой замещают прежнего владыку-громовержца (как неистовый Один
сместил с трона могучего Тора). Тем самым архетип Марса подводит нас к образу
единого бога и символизирует собой новый, более универсальный принцип
объединения качеств личности. Образы этого архетипа — непобедимый воин и мудрый
пастух — содержат решение социального конфликта Льва, но они подразумевают
выход личности за пределы общества и обращение к магии природе, вливающей в
разумную форму живительные силы естества (по Юнгу — к бессознательному).
Обретая новую истину, личность возвращается в общество, будучи способна не
только никогда более не терять себя, но и вести за собой других.

Говоря о необходимости обращения к стихии
бессознательного, Юнг подразумевает этот путь. Однако для аналитического
психолога он остаётся чисто внутренним, не затрагивающим поверхностный уровень
Персоны. Юнг не рассматривает трансформацию маски внутренними силами личности,
и образ Персоны остаётся у него формальным, не доходящим до искренности
архетипа Марса. Марсианский архетип воина и пастыря — то, что явится, когда
маска станет лицом. Но неполноценность образа Персоны у Юнга имеет под собой
основу: архетип Марса — последний складывающийся в истории архетип. Его
завершённость означает обретение того бессмертного центра личности,
формированию которого и повящены труды Юнга.

Астрологический архетип Марса, носящий черты
общечеловеческого идеала, выделяется в конце развития мифологии из общего
архетипа богов войны и смерти. Как имеющие связь со смертью, эти божества нередко
выступают правителями невидимого потустороннего мира, который становится
основой второй реальности человека — его невидимой душевной жизни. Но близкий
образу Персоны своим акцентом на внешнем проявлении, на самораскрытии, архетип
Марса символизирует собой лишь те силы стихии, которыми человек овладел. То,
что осталось за пределами доступного, относится к архетипу Плутона, как
необходимое зло, которое являет противовес добру и помогает его осознать.

Эту обратную сторону себя, которая относится
к бессознательному, Юнг называет «Тенью».

ТЕНЬ

В смысле коллективного бессознательного Тень — это природный инстинктивный
человек, и она почти не изменилась с тех времён, когда человек впервые пошёл по
земле. Тень не может быть до конца преображена воспитанием, и во многом она
осталась с детства, когда наши действия были чисто импульсивны. То, что в Тени
общего для всех, выражает себя в таких образах 
(!) коллективного бессознательного, как властитель скрытого, невидимого,
подземного мира — из которых совремнный человек лучше всего знаком с Дьяволом.
Для иллюстрации образа Тени Юнг нашёл также мифологический образ
обманщика-трикстера (трюкача), который в сказках выступает не тем, кто он есть
на самом деле, выставляя на всеобщее обозрение свои самые худшие качества,
соответствующие более низкому уровню развития сознания человечества. К этому
образу мы обратимся позднее, а пока рассмотрим Тень как скрытое, а потому
наиболее зловещее и опасное в человеке.

Тень — это подсознательные желания,
несовместимые с социальными стандартами. Это некий низший уровень сознания по
отношению к современному обществу, и это некто, кто хочет делать то, чего мы
себе уже не позволяем, мистер Хайд нашего доктора Джеркила. Человек подозревает
в себе эту чуждую личность, когда войдя в раж, потом оправдывает себя:
«Это не я, на меня словно что-то нашло». То, что на него
«нашло» — это первобытная, неконтролируемая, животная часть личности
— Тень. Тень имеет свои олицетворения: и когда мы кого-то особенно ненавидим,
мы на самом деле не любим наши собственные качества, которые находим в другом.

Называя этот аспект бессознательного
«тенью», Юнг хотел не только обозначить его как нечто темное и
зыбкое. Нет тени без Солнца, и нет Тени бессознательного без света сознания.
Тень — «нижняя», наиболее внутренняя функция человека, неизбежна, и
он без неё нецелостен. Образуя противовес сознанию, она служит толчком
внутреннего развития. Суеверия говорят, что человек без тени — это сам чёрт,
отчего мы всегда подозрительны к тому, кто кажется «слишком хорош, чтобы
это было правдой».

Человек не обязательно отрицает Тень: порой
теневые качества личности спокойно сосуществуют с ней. Если над индивидом не
слишком довлеет социальный идеал Персоны, он склонен позволять себе иметь
недостатки, которые заполняют его внутренний досуг и в то же время позволяют
расслабиться и уйти от внешней жизни, которая требует постоянных усилий над
собой. Эти внутренние тенденции могут незаметно взять верх над внешними
требованиями, что может приводить к утрате персоны, роль которой — в адаптации
индивида к миру, что ведёт к его неадекватному поведению среди людей, порой
неявному для него самого. Поэтому, как пишет Юнг, человек, которым владеет
Тень, всегда стоит на своём собственном пути. Бросая тень отрицания на всё своё
существование, он производит на других неблагоприятное впечатление и сам
отвергает свои реальные жизненные перспективы. Удача проходит мимо него,
заставляя его жить ниже уровня своих возможностей в вечной неудовлетворённости
и борьбе за жизнь.

Как аналитический психолог, Юнг пришёл к
выводу, что бесполезно отрицать Тень или пытаться её подавить. Человек должен
найти пути жить в тёмной стороне своей личности, от этого часто зависит его
психическое и ментальное здоровье. Принятие тени требует значительных моральных
усилий и часто разрушает милые сердцу идеалы, но только потому, что они слишком
завышены или основаны на иллюзии. Опасность полного подавления Тени в том, что
тогда она выростает в бессознательном до чудовищных размеров и только ждёт
случая, чтобы проявиться наружу, возобладав над остальной личностью, по
пословице «в тихом омуте черти водятся». Но и выявление Тени также
уводит человека внутрь себя, и с ней связаны опасности чисто внутренней жизни
(прежде всего социальная неадекватность и потеря интереса к миру). Поэтому Тень
для Юнга — это «моральная проблема,
которая затрагивает «я» целиком», проблема огромной
важности, которую не надо недооценивать.

Астрологически, Тень бесспорно представляет
собой зодиакальный архетип Плутона, владыки Подземного Мира и
вечного противника главы богов — царя Неба и Земли. Противостояние — его
сущностная черта. Римский бог подземного мира рождается как Ведийовис:
не-Диовис, то есть анти-Юпитер по отношению к Юпитеру-Богу. Персона
противостоит Тени, как архетип Юпитера — архетипу Плутона, что отражает главную
мифологическую мистерию борьбы за блага между земным и подземным мирами: посю-
и потусторонним, видимым и невидимым, и это соответствует главной оппозиции
сознательного и бессознательного у Юнга.

Самый характерный мифологический образ этой
борьбы — битва Громовержца со Змеем, укравшем стада туч у небесного владыки и
сковавшего энергию природы — подобно тому, как сдерживает наши силы масса
неосознанных представлений и проблем, содержащихся в бессознательном. Чтобы
отчётливо представить себе оппозицию этих архетипов, воистину нужно представить
грозу — и не просто как атмосферное явление, до сих впечатляющее человека, но
как одушевлённую грозу, которая заявляет о себе ошарашивающим громом, правит
ослепительными молниями и, наконец, знаменует победу дождя, поящего иссохшую
землю долгожданной влагой.

Из этого образа ясно, как значимо понятие
Тени: ведь оно пробуждает дремлющую в человеке энергию, не позоляя Персоне
превратиться в застывшую маску. Чтобы противостоять тому, кто владеет всей
явленной реальностью, обеспечивая развитие мира и природный динамизм личности,
владыка невидимого мира должен был равен ему по силе. Потому Тень так и сильна
(пока её отрицательные черты не трансформировались в позитивные качества
Персоны).

Планета Плутон символизирует наиболее
недоступные сознанию страсти и физические инстинкты человека (которые также
должны быть не менее сильны, чем разум человека: чтобы человеческий род хотя бы
обеспечил своё воспроизводство). Плутон — необходимый противовес разуму
материального бытия, испытывающий и проверяющий жизнеспособность всего, что
существует, и наделённый силой трансформировать то, что мертво. Плутон —
скрытый от нас потенциал сил, и наша задача им воспользоваться. В этом и роль
Тени: человек, лишённый Тени, потерял бы способность трансформировать себя и
скоро прекратил бы своё существование. Он остался бы идеальной, но бесплотной
маской, принадлежащей определённому прожитому, прошлому этапу времени, но
неспособной сделать шаг в будущее, которое обречено быть иным.

Правда, в гороскопе планета Плутон
окрашивается качествами связанных с ней планет и сама по себе обычно не являет
достаточного противовеса: лишь указывая на предполагаемый образ врага и
отрицательные мировоззренческие ориентиры. На Тень как действительно
вытесняемое качество указывает самая сильная дисгармония гороскопа
(например, тау-квадрат). Это
соответствует мысли Юнга о том, что аффекты возникают чаще всего там, где
слабее всего адаптация, раскрывая и причину её слабости. Также теневые качества
могут быть поняты через образ противоположного
знака Зодиака или знака, противоположного Асценденту. Простой путь выявления
Тени — попросить смоделировать наиболее неприятный образ, который сразу
приходит человеку в голову. Он не обязательно будет злодеем, преступником или
вампиром (то есть не обязательно будет иметь черты архетипа Плутона), но укажет
на невоспринятые ещё личностью черты и наиболее явный дисбалланс сил гороскопа.

Этот дисбаланс (точнее, желание от него
избавиться) является движущим фактором для личности. В роли скрытого двигателя
выступают и качества противоположного знака, овладение которыми является
наиболее универсальной и бесспорной психологической задачей в жизни любого
человека. Здесь также могут играть дополнительную роль показатели ,
соответствующего Плутону и определяющего духовную жизнь человека, а также
ввергающего в экстремальные обстоятельства (которые в конечном итоге часто
оказываются наиболее мощными факторами развития).

Бессознательное всегда является нам в экстремальной
ситуации: даже сон, как ни странно, снится в то время, когда психика испытывает
бури, сходные с экстазом или сильным стрессом. Зачем организм несколько раз в
сутки подвергает себя такому испытанию? Очевидно, нет другого пути избавиться
от стрессов дня: ведь ещё Спиноза указывал, что какое-либо переживание человека
может быть устранено только более сильным аффектом. Роль такого аффекта играет
сон, а наяву — религиозные откровения, посвящения и ритуалы, и сознательная
духовная работа над собой, высвобождающая теневые проблемы и теневые качества
души, чтобы включить их в орбиту разумной жизни человека.

Плутон — планета страданий и страстей, и
потому она подводит нас к пониманию сущностного противоречия мира и природы,
отраженного в животном мире как противостояние полов. В мифологии оно позднее
проявляется в архетипе Близнецов, на формирование которого оказал влияние
архетип Плутона, а у Юнга — в противопоставлении Анимы и Анимуса.

АНИМА

Постигая тень, мы углубляемся в
бессознательное, воспринимая его как дополнительное к себе начало. Но в сферу
бессознательных страстей нас увлекает не только отрицание и вражда, но и
притяжение любви. Это тоже два полюса мира. Оба пола равно имеют Персону и
Тень, при этом Тень у мужчины обычно олицетворяется как другой мужчина, у
женщины — как другая женщина. Но подсознание мужчины содержит дополняющий
женский элемент, вытесняемый из его внешней жизни, а подсознание женщины —
мужской. И своё бессознательное дополнение мужчина вопринимает прежде всего
через женский образ, а женщина — через мужской. Эти образы, которые выступают
посредниками между сознательной и бессознательной природой человека, Юнг
называет соответственно «Анима» и «Анимус».
В этой идее он в некоторой степени следует за своим учителем Фрейдом: бессознательные
идеи души, наиболее доступные человеку (а потому и психическая патология)
нередко связаны с образом другого пола.

Отражая женские качества мужчины, Анима
выражает также настроение человека, его предчувствия и эмоциональные вспышки.
Мы можем найти аналогию этого в старокитайских текстах, где говорится, что
когда человек в плохом настроении, им правит женская душа (инь). Она разрушает
его попытки сконцетрироваться, создаёт ощущение зыбкости и неуверенности в
правильности действий. Человек, которым владеет Анима, подвержен
неконтролируемым эмоциональным перепадам.

С точки зрения астроломифологии Анима
соответствует женским архетипам Луны и Венеры. Первый — более
древний архетип матери, олицетворяющий преемственность вечной реки жизни и
детскую восприимчивость души. Именно с Луной и лунным архетипом связана
зыбкость чувств и неуверенность в себе, предчувствия и переливы эмоций. Второй
— более молодой образ богини любви, выявляющий мощь земного плодородия, также
как и развитые, стабильные и глубокие чувства человека. Именно в смысле этого
архетипа Анима отличается от души.

Юнг говорит о том, что образ Анимы может
совпадать у человека с понятием Тени (примером такого смешения может служить
мужское утверждение «все беды от женщины».) И в астрологии архетип
Луны связан с обманчивым стремлением назад, в детство и иллюзорное бессмертие
неосознающей себя природы, а архетип Венеры несёт в себе силу чувственного
соблазна, что соотносит его с невидимой властью владыки иного мира. В мифологии
есть переходные образы колдуньи-Луны (Геката) или женщины-вампира (Лилит или
Ламия), и богиня любви часто противостоит громовержцу, как и его потусторонний
противник. Но борьба богини любви с главой пантеона не является вечной и часто
кончается браком сильнейшего мужского и сильнейшего женского образа. Юнг
негативно оценивает ситуацию, если Анима (как полуосознанное) сливается с Тенью
(совсем неосознанным): это говорит о слишком большой власти бессознательного
над человеком. И действительно, в этом случае более древний архетип
противоборства природных сил, лежащий глубоко в подсознании, не даёт проявиться
архетипам более развитого сознания — и вместе с ними чувствам преданной и
плодотворной любви.

Власть анимы над человеком, если
рассматривать не патологические, а общие для всех людей процессы, соответствует
бессознательной привязанности к матери и первой влюблённости, а потом и любви.
Привязанность к матери выявляет инстинкт самозащиты. Но самозащита — его первое
осознание себя, и значит, первый шаг от бессознательного к разуму. Влюбленность
— влечение к тому, что нравится: но значит, и первое определение склонностей
души, её оформление. В этом смысле Анима становится первым мостиком между
сознанием и бессознательным.

В личном гороскопе образ Анимы, кроме
положения Луны и Венеры, прежде всего связан с наиболее слабой планетой,
качествам которой сложно проявиться. Это также та планета, которая обычно
вызывает серьёзные заболевания, что связывает образ Анимы с характеристикой .
Такое определение Анимы подтверждает тот факт, что первая (а может и вторая, и
третья) любовь часто возникает к человеку, у которого эти качества сильны. (То
есть, если слаб Марс и соответственно есть склонность к болям в голове, первое
сильное бессознательное влечение вызывают Овны и т.д. То же справедливо для
Рака, где Марс в падении.) Как нечто подсознательно притягательное, образ Анимы
может соотносится с качествами планеты, которая слаба в знаке рождения: так
называемой падающей планеты (то есть
для Овна образ Анимы являет Козерог, так как Сатурн в Овне в падении). Отчасти
то же относится к Анимусу у женщины.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *